Зарисовка эта написана под влиянием урбанистических записок эМГэ Майка.

Дело было лет десять назад, год точно не вспомню, но что на дворе было 1 сентября, это точно. Стояла тёплая солнечная погода. Меня уж больше полдня носило по столице, машина осталась на приколе. После четырёх часов дня, устав от трудов праведных, я возвращался на автобусе, предвкушая домашний обед, ибо жена была предупреждена.
Проехав пыльную промзону, автобус въехал в жилой массив, остановившись на остановке возле школы. Я сидел сзади, на четверном сиденье, подставив макушку незнойному солнышку. Рядом – никого.

…Она вошла шумно, поднялась по ступеням, встала на средней площадке, и, пока автобус не тронулся, оглядела немногочисленных пассажиров. Взгляд упёрся в меня. Хмыкнула. Задевая полами распахнутого плаща сидящих у прохода, двинулась ко мне, широко улыбаясь. Преодолев расстояние, с разворота плюхнулась (именно так: плюхнулась) рядом, плотно навалившись на плечо своим весом. Запах алкоголя явственно стал распространяться по салону...

Ей было где-то «после 45», кольцо на пальце свидетельствовало о семье. Стройность осталась в прошлом, хотя и грузной её нельзя было назвать. Думаю, подгулявшая по случаю первого сентября учительница. Но подшофе она была прилично.

Прижавшись ко мне всем корпусом, она начала с невинного вопроса, типа, молодой человек, а в ту ли сторону мы едем??? Второй вопрос был задан уже на ухо жарким пьяным шепотом, нравится ли мне секс??? Да боже ж мой, да кому ж он не нравится?!!!

При этом её левая рука переместилась мне на плечи и принялась ерошить волосы на затылке. Мурррррр, абажаю, когда женщины гладят мне волосы…

При этом грудь её, лишенная опоры, всем своим весом навалилась на мой бок, придавив левую руку к спинке сиденья. Она специально чуть раскачивалась, чтобы слегка тереться об меня, и я чувствовал кожей начавший твердеть сосок. Ляжка её была плотно прижата к моей ноге. Она положила ладонь на моё бедро и слегка сжала пальцы, стараясь просунуть ладонь между ног. Я прикрыл её руку газеткой. Жарко дыша в ухо, она в полголоса говорила о том, нравится ли мне, когда…

Самым безобидным было предложение немедля взять в рот. Тело её трепетало, и было явно заметно, что ей ОЧЕНЬ хочется. Я мог выебать её по кругу, в любых позах и во все места, какие только мог найти.

Мы вышли у метро и направились к ней. По дороге дама ещё хлебнула пивка…
Хорошо, хоть идти было всего три дома. Непонятно было, кто кого крепче обнимает, она меня по причине великого желания, или я её, чтоб на колдобине не шарахнулась. Добравшись таким образом до подъезда, мы остановились.

Я прекрасно понимал, что во внутрь заходить нельзя – у неё крышу снесёт окончательно. Всё закончилось, не начавшись: я уломал её вернуться домой без приключений, поскольку заметно было, что после принятого пива дама отъезжает окончательно и бесповоротно. Вздохнув, она поцеловала меня взасос. Долго и слюняво, прижавшись всем телом. Я просунул руку в разрез юбки – бельё было мокро до такой степени, что влага стекала по ляжкам. Через трусы я сжал пальцами набухшую манду. Коротко всхлипнув-выдохнув, она кончила, трепеща и повиснув на мне.

Подняв глаза, она вдохнула, желая, очевидно, сказать о продолжении действа. Я снял её руки со своих плеч, отстранился: «Прощай!»… Повернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь, благо до дома и обеда оставалось полторы автобусных остановки.

ПыСы. Уважаемые Мендозяне! Предвосхищая возможный вопрос, замечу в заключение, что описанное выше не является вымыслом. Если б финал был иным, я бы озаглавил её "Как меня снимали". Хочу также поблагодарить за то, что Вы не сочли за труд прочесть до конца сей опус.

Уважаемый посетитель, Вы не зарегистрировались или не вошли на сайт. Хотя регистрация не является обязательной для чтения и комментариев, мы рекомендуем Вам сделать это. Вы сможете оценивать истории и, возможно, захотите прислать свою.