Помнится, мы с ним лежали полуодетые на кровати. Полуодетые, это в смысле на мне одна футболка, его, кстати, а на нем, наоборот, треники на голое тело. Мы лежали накрытые мягким клетчатым пледом и слегка поглаживали друг друга, я – его живот, в самом низу, перебирая коготками жесткие, еще влажные волоски «тещиной тропинки», а он мои горячие ляжки.

Изредка целовались, тихо, вдумчиво и даже аккуратно, словно впервые пытаясь распробовать давно знакомый вкус. В общем, мы пребывали в том томительном блаженстве, которое обычно следует за бурной страстью. Вдруг в дверь кто-то тихонько постучал, вернее не постучал, а поскребся, как мышка.

- Входите, открыто! – выкрикнул Андрей, его рука в это время шутливо разминала мои ягодицы.

В небольшом проеме показалась голова Светочки Волосуновой:

- Можно?

И, не дожидаясь ответа, она, так и не открыв как следует дверь, протиснулась в комнату. Одета для воскресного общежитского утра она была, как минимум, странно: нейлоновый пеньюар на голое тело. Эдакое большое, голубое, воскресное облако, спустившееся с небес. Прозрачная ткань не скрывала большие, арбузные груди Светочки, с темными, как вишни сосками, черные волосы на лобке, ну и остальные, менее значительные прелести.

«А она дополняет нашу компанию голышей», прошептал мне на ухо Андрей, а вслух спросил:
- Что с тобой, Светик?

Лицо Светика тут же искривилось, и уголки губ печально поползли вниз:

- Андрей, Анечка, меня опять отъебали, - сказала она и тут же почему-то передумала плакать.

К слову сказать, при всех пышностях и округлостях Светочки, голосок у неё был тоненький, именно мышиный, потому слово «отъебали», дополненное пеньюаром не вызывало особого сочувствия. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть от смеха, но Андрей толкнул меня в бок и строго спросил:

- Где? Когда? Кто посмел? Какой негодяй?

Нет, только не надо сейчас думать, что мы в свои двадцать были отпетыми циниками, нет. Просто Светочка Волосунова была в нашей общаге, что называется «притчей во языцех». Громкие её истории потрясали воображение. Светочка сама в них влипала, сама рассказывала, сама же и переживала весь ужас происшедшего и что удивительно, совершенно не пользовалась приобретенным опытом, чтобы не влипнуть вновь. А может, намеренно не пользовалась? Как знать…

Вместо ответа на вопрос, Светочка прошла в комнату, села напротив и стала говорить:

- Началось все с того, что Ваго позвал меня с ними посидеть, составить компанию. Принес шоколадку. Я пошла. Мне нравится Ваго, он красивый…

- Да…Ваго очень даже…- вдохновенно подхватил Андрей.

- Когда я пришла, стол уже там был накрыт. Шампанское, я его люблю, знаете, водка тоже была, пиво. Какое-то овощи с мясом, пахло все очень вкусно. За столом сидели Ашот, Левон и Давид.

- А ты в чем пошла, Светик, в пеньюаре?- спросил Андрей с напускной серьезностью.

- Да нет, я не хотела в нем идти, если честно, но Ваго сказал, да классно, чего ты, там все свои. Сказал, что времени нет переодеваться и прочее, но я же не дура, я переоделась. В кофточке пошла и в юбке. Ваго сказал, зря, тебе в пеньюаре лучше.

Светочка улыбнулась, видно вспомнив комплимент Ваго.

- Да, так вот, там сидели Ашот, Левон и Давид. Стульев свободных больше не было, Ваго пошел за стульями, а я села на кровать. Но тут Давид мне говорит, чего ты так далеко села? Иди, садись ко мне на колени. Ну, и я согласилась. Он руку положил мне на талию и приятно гладил все время, пока разливали. Ашот сказал, ты бери, ешь что хочешь, для красивой девушки ничего не жалко.

И Светик улыбнулась опять.

- В это время зашел Ваго и я подумала, что ему может не понравится, что я на коленях у Давида сижу, но он наоборот улыбнулся и сказал, вот как хорошо, зря я только за стульями ходил. Но я все равно пересела, хоть Давид не хотел меня отпускать. Потом мы ели, пили, они все время тосты говорили, ну знаете, они красиво это делать умеют, а потом я ушла к себе.

- И они тебя так просто отпустили?

- Да нет, я как будто в туалет пошла, сделала вид, а сама к себе, комнату закрыла, разделась, ночнушку надела, трусики сняла и положила под подушку.

- А трусики-то чего под подушку?

- Ну, не знаю, я так всегда делаю, привычка.

- И?

- И заснула, а проснулась уже оттого, что на мне сверху лежит Ваго и ебет меня. Не знаю, как они вошли и вообще дверь открыли, я крепко видно спала, не слышала. Ночнушки на мне не было уже. Он ебет, а Ашот, Леон и Давид, стоят рядом и дрочат. А когда Давид увидел, что я проснулась, прижал палец ко рту, типа «тссс» и поднес мне хуй к губам, чтобы я его сосала. Я его оттолкнула одной рукой, потом попыталась Ваго с себя сбросить, но тогда Ашот и Леон стали держать меня за плечи, и руки сильно прижали, а Давид сказал, лучше по-хорошему все сделай, и тебе будет хорошо и нам, а по-плохому, все равно ты с нами не справишься, зачем тебе это, чтобы больно было?
Ну, и я тогда взяла его хуй в рот. Хуй у него самый большой был из всех четверых, просто огромный какой-то хуй, я даже таких не видела.

Светик встала, грудь её покачивалась под пеньюаром, подошла к полке с парфюмом и взяла в руки аэрозоль- лак для волос «Пари Элизеас». Прочитала вслух: «пари Элизеас». Подержала в руке, как бы примеряясь, а потом показала нам:

- Вот такой.

«Пари Элизеас», конечно, впечатлял.

- Ваго в это время кончил, пока я у Давида сосала, и на меня уже сверху Ашот лег, но Ашот мне совсем не нравился, у него хуй маленький такой, что я даже не чувствовала, но он долго зато на мне бился, а Левон поддрачивал и не рассчитал, спустил в руку. А потом и Ашот с Давидом, почти сразу кончили мне на сиськи. И сказали – размазывай, покажи, как ты умеешь это красиво делать. Я стала на колени, размазывала всю их сперму по себе и груди мои блестели и перекатывались у меня под руками, а они все вчетвером снова стали дарчить на меня, и я возбудилась, особенно от хуя Давида, да и у Ваго красивый хуй был, хоть и меньше.

А потом они бросили покрывало на пол и сказали мне стать раком. Я стала. Смотри, какие у неё блядь, сиськи, хороши, сказал Ашот. А Левон уже в меня вставил и стал очень жестко меня ебать, так что груди сильно раскачивались. Потом они ебли меня по очереди, и сосать давали мне по очереди и по двое сразу, но кончила я, когда Давид по самые яйца вогнал в меня свой «пари элизеас», почти сразу кончила, потому что ощущения были ахуительные. Воот…

Мы слушали затаив дыхание Светкин рассказ. Я увлажнилась, у Андрея была мощная эрекция, и мы, продолжая слушать, тайком ласкали друг друга. Он – мою девочку, а я его твердый член.

- Ну, а потом, они сказали: ну что, разогрели мы тебя? И Ваго лег на спину, я уже знала сама, что дальше делать. Села на него сверху, тогда Давид попросил чуть наклониться и попытался засунуть мне хуй в жопу, но никак не получалось, и мне было больно. Тогда Ашот стал лазить по тумбочкам и нашел крем. Давид хорошо смазал мне дырочку и вогнал уже со всей дури, я аж закричала от боли, но потом ничего, притерпелась и мне было приятно, как два и хуя туда-сюда через тонкую перегородку, а Ашот и Левон в это время дали мне сосать. Потом они менялись так и эдак, но я не кончала.

Андрей уже запустил мне два пальца во влагалище, а у меня от Светкиного рассказа полыхали щеки.

- Продолжай, Светик, чего дальше было-то?
Светик, увлеченная своей историей, кажется, не замечала нашей возни под пледом.

- А дальше они поставили меня на колени, окружили меня и стали вчетвером опять драчить. Давид же давал сосать иногда, нет, не только он, они все давали, но Давид больше всех, потому что остальные кончили быстро, кто на лицо, кто на грудь, Ашот на волосы попал, свинья, я потом еле отмыла,а Давид все никак не мог.

Тогда он положил меня на бок, поднял одну ногу и стал снова меня ебать, ебал долго, с оттяжечкой, и то в пизду, то в анус, очень сладко, и вот тогда я кончила очень сильно, сильней чем прежде, а сразу за мной Давид, он тоже как зверь рычал и сперма его вылетала так, что все на покрывало попало, я потом все это утром отмывала.

- Ну и что дальше-то, Светик? – спросил Андрей, голос у него при этом был слегка приглушенный.

- Да ничего, они ушли, я спать легла. Просто обидно, что вот так, без моего согласия. Я наверно пойду заяву на них писать, за изнасилование. Как думаете, стоит?

- Свет, - вдруг сказал Андрей, - ты это, иди пока к себе, я с народом посоветуюсь, потом зайду, подскажу, стоит или нет, ты пока иди, надо подумать.

- Спасибо, Андрей! – Светик встала радостная, потянулась, расправила плечи, и пошла, вихляя пышным задом. Возле двери остановилась, обернулась и пропищала.- Смотри, я буду ждать.

-Давай, давай, иди уже, я скоро, – нетерпеливо сказал Андрей, и не успела за Светиком захлопнуться дверь, как он набросился на меня с животной жадностью и целовал, и ласкал и мял воодушевленный Светкиной насильной историей.

Уважаемый посетитель, Вы не зарегистрировались или не вошли на сайт. Хотя регистрация не является обязательной для чтения и комментариев, мы рекомендуем Вам сделать это. Вы сможете оценивать истории и, возможно, захотите прислать свою.