Альма Матерь [Конкурс]

Когда выпадет со звоном
Мой последний стёртый зуб,
Я к пилястрам и колоннам
На карачках приползу.

И с елейным песнопеньем,
С целованием камней,
Я преставлюсь на ступенях
Альма-Матери своей.
--------------------------------------

С Лариской я познакомился еще на "картошке". После вступительных экзаменов.
Вообще, идея с сельхозработами сразу после вступительных хоть и попахивала совковским душком, но для новоиспеченных первокурсников была просто необходимой. И мы с радостью рванули в деревню, таскать корзины с грязными клубнями и знакомиться с будущими сокурсницами (ну и сокурсниками тоже).

А вечерами были танцы (слова "дискотека" тогда еще не знали). С живой музыкой. Играла наша политеховская банда. Лабали самые крутые вещи-и „Smoke on the water“, и „Птицу цвета ультрамарин“.
Там, на танцах, я и познакомился с Лариской.

Но сначала была Наташка. Симпатичная толстушка. Стоило с ней один раз потанцевать- и все. Прилепилась-не отлепить... По вечерам всё подкарауливала меня и даже раз проникла в святая святых-нашу пацанскую комнату с двухъярусными нарами (ну чем не тюряга?). Тут мое терпение лопнуло. Одно дело самому добиваться девчонки, а другое дело, за тобою бегают хвостом.

Вечером, на танцах, я и подскочил к Лариске. Пока Наташка меня не оккупировала.
Пригласил ее на танец. И пока танцевали, попросил ее об одолжении. Чтобы она сегодня танцевала все медляки только со мной и не отходила от меня. Сказал ей и про Наташку, что мол не могу от нее другим способом отвязаться. Она посмеялась и ... согласилась.

На следующий вечер мы опять танцевали с Лариской. Днем мы почти не виделись-она была в другой бригаде.

А на выходные понаехали родители, друзья, подруги. Я видел, что к Лариске парнишка приехал. Спросил ее вечером, кто это был. "Мой парень",-просто сказала она.

А...
Твой парень..
Ну-ну...

Я почему-то обиделся на нее. Хотя за что? Она меня по дружески выручила. И всё. Да... И всё…

А у неё свой парень. Всё нормально.

Началась учеба. Мы с Лариской хоть и учились в одной группе, но больше на контачили.

Собирух (так тогда назывались студ. вечеринки у кого-нибудь на хате) было в первом семестре не так уж и много. И как-то на одной из таких собирух я заметил, что Лариска как-то странно за мною наблюдает. Ни с кем не танцует и только исподтишка бросает на меня недовольные взгляды, если я с кем-то другой танцевал. Когда уже поддали малость, я взял да и спросил ее, почему она на меня так странно смотрит?
-Ну и что ты нашел в этой Светке? -спросила она. Я видела, как ты с ней зажимался.
-Да так, Светка как Светка,-ответил я. А что? С ней нельзя зажиматься?

Тут я увидел слезы в Ларискиных глазах.
Вот же чорт! Неужели...

Лариска, конечно, по всем статьям Светку превосходила. Красивое лицо, выразительный рот, пшеничные волосы ниже плечь, умные и насмешливые глаза, ямочки на щеках, когда она улыбалась. Фигура тоже - пальчики оближешь.

Светка тоже не уродина, но все же... Природа ее одарила не так щедро. До Лариски она не дотягивала.

Но у Лариски же был ЕЁ парень…

Но почему-то в этот момент ее глаза говорили мне другое.
Больше в тот вечер я ни с кем, кроме Лариски, не танцевал. Я не выпускал ее из рук.

Мы целовались с ней, как чокнутые. И во время танцев и после, когда я пошел ее провожать. Сопровождаемый молниями из Светкиных глаз.

На следующий день мы с Лариской сачканули последнюю пару. Была ранняя весна. Весь большой перерыв мы бродили, держась за руки, по бульвару, а когда вошли в корпус Альмы Матерь, поняли, что опоздали. Ну и что? Пара только-только началась и можно было еще войти, но мы плюнули на нее. Недалеко от доски с расписанем оказалась свободной одна, средних размеров, аудитория. В нее мы и зашли.

Чтобы нам не мешали, я воткнул в ручку двери ножку от преподского стула.

Как-то само собою получилось, что поцелуи становились все откровеннее. Её язык, касаясь моего, поднимал во мне цунами . Сначала слетел ее пуловер, потом лиф. Потом...

Я целовал её, мною до того еще не виденную, грудь, а она гладила мои кучеряшки и прижимала мое лицо к ней (к груди, конешно).

И ведь прошло уже немало лет, но есть в жизни сцены, которые не стираются из памяти. Вот так и эта картинка:
Она стоит в одних джинсах, пшеничный волос разбросан по спине и груди, ямочки на щеках. Эххххххх.... Щас бы многое отдал за то, чтоб хоть на часок вернуться в тот день!

Удобнее всего было приспустить с нее джинсы и пристроиться сзади. Но опыту в этом деле у меня тогда было с Гулькин хрен. У нее - еще меньше. Поэтому я хоть и приспустил ее джинсы, но попытался войти в нее спереди. Вот это цирк, я вам скажу! Пришлось положить ее на стол, ведь стоя ей засунуть шансов вообще не было, но из за джинсов на коленях ноги раздвинулись только самую малость.

И как туда залезть? А ведь хоооочется! Аж до дрожи хоооочется! А сердце уже давно перебралось в промежножье и качает кровь под бешеным напором прямо в того, который уже трещит по швам.

-Лариска! Давай же как то?

Но кое как я все же вставил ей!!! Я терся половину об нее, половину о молнию ее джинсов, но я все же был в Лариске! Это ж кайф!!!!
Она лежала, прикрыв глаза. Какой это пейзаж! Красивая девушка с красивой грудью - и я ее... (И это помню, как будто это было вчера!)

Но так, наверное, не бывает. Чтобы все получалось и удавалось. И чтобы кайф был полным. Явно не хватало ложки дёгтя.... Есть какой-то закон Мёрфи, когда бутерброд без масла все же падает на масляную сторону...

Tут и началось! За дверью слышался какой-то шум. Дверь подергали, потом постучали...
Я, хоть и слышал стук, но продолжал наяривать. А когда мы еще потрахаемся? Не, ножка стула должна выдержать!

За дверью стали чего-то кричать. Мол, откройте, мы знаем, что аудитория не на замке. Их с деканата в эту аудиторию послали.
Короче, хенды хох, сдавайся, выходи по одному! Теперь в намерениях этих жаждущих знаний рвачей не отавалось сомнений. Еще и вправду оторвут дверную ручку...
Мы замерли. Позы были, конечно, не самые удобные, чтобы еще полчаса так стоять. Лариска перепугалась насмерть! Про трах уже не могло быть и речи. Я затолкал своего в штаны и кинулся к окну. Этаж-то был хоть и первый, но под ним еще полуподвал... Ну я бы может и рискнул, а Лариска?
Я все же попробовал открыть створку окна, но хрен там. Шпингалеты были до того замазаны краской, что сдвинуть их с места мог разве что только домкрат.

Лариска прижалась ко мне. Она тоже уже успела натянуть свой пуловер, лиф затолкала в свой дипломат.
А за дверью бесновалась (скорее уже от нехрен делать) студентура. Заглядывали в замочную скважину, грозили деканом и другими небесными карами. Препод почему-то не подавал голоса.

Лариска шептала мне, что может открыть? Ведь не уйти нам отсюда.
Я тоже уже рисовал себе сцены выноса тела на манер Шуры Балаганова. Отчисление с первого курса светило железное. Если бы мы сдались-то точно.

Оставалось одно-ждать до последнего. Лариска уже совсем сникла. Уже, наверное, тыщу раз прокляла меня и тот день, когда со мной познакомилась, и что сачканула лекцию.

Эти придурки за дверью то ли не врубились, что за дела творились в аудитории, то ли уж очень хотели "выковырнуть" нас оттуда из чисто спортивного интереса. Уходить они не собирались. Но подошел препод и все таки увел их. Сказал, что нашли другую аудиторию.

Мы не верили своему счастью. Просидели еще минут десять не шевелясь. Потом я вытащил стул из дверной ручки....
………………………………
Да, а с Лариской мы потом два года были парой.
И часто хохотали, вспоминая наш первый, и такой прикольный трах.