- Ну что ты, Полиночка, не беспокойся!... Конечно же я тебя очень хочу, но ужасно уважаю тебя и твои тонкие женские чувства для того, чтобы не оскорбить их каким-либо подобием насилия и пр. и пр. - бормотал я, пытаясь при помощи монотонного заговаривания повесить еще большую пелену на пьяные глаза собеседницы и в то же время вовсю шуруя руками через тонкую шерсть свитерочка...

Вообразите на минутку эту ситуацию. Вы мирно занимаетесь любовью, никого не трогаете и вдруг на вас вылетает целая свора собак, а последняя псина, просто гигантских размеров, ещё и прыгает через вас, сопроводив прыжок свой оглушительным *Р-гаф-ф*. Разумеется с дамой случился припадок вагинизма.

Веревка не гладкая, а какая-то приятно-мохнатая, длинная. Разворачивает на живот, гладит по голове, перебирает волосы, чуть тянет. Голова вообще у меня очень чувствительное место. При этом скованность движений серьезно возбуждает, но и обламывает. Руки не вытянуть, не потрогать, а хочется. Хоочеетсяяя!!!!

Вылезает он из моря, девчонка ему полотенце подает и про любовь что-то воркует. Этот распиздяй ей тоже, мол полюбил тебя навечно и в знак нашей любви прими от меня вот эти десять кук, потому как больше у меня нет, и хвать меня из кармана.

Аффирмации, убеждения подруги, ничего не помогало, а по сюжету дело уже катилось к развязке. Убедила я себя тем, что раз уж так люблю вино и сыр, то мужчину-француза просто грех не полюбить, особенно, когда вся пресса, желтая и не очень, просто кричит об их сексуальности.